Шелк более 50-ти веков был и остается востребованным товаром всех стран. А значит – и козырной картой в руках торговцев. Так было положено начало Великого Шелкового Пути. По этой дороге с Запада на Восток, а затем в обратный путь, перемещались порой целые народы. С ними приходили новые товары, художественные идеи, технологии и религии.

В Центральной Азии шелк появился к середине второго тысячелетия до нашей эры. У узбеков есть своя версия происхождения шелка. По одной из версий старинной легенды, происхождение шелка связывалось с пророком Джобом (мир ему). Старинная легенда гласит: шайтан сжег дом Джоба. Жене негде было готовить еду и нечем накормить мужа. Чтобы купить хлеба, она отрезала и продала свои красивые длинные волосы. Шайтан продолжал издеваться над праведным человеком, называя его жену уродиной. Джоб терпеливо сносил дьявольские насмешки. Тогда шайтан наслал червей, покрывших тела Джоба и его жены, но вновь Джоб лишь благодарил Господа за то, что они все еще живы. Господь сотворил источник Чашма Аюб (святое место в Бухаре), повелел Джобу с женой омыться в нем и сказал, что, если бросить последних червей в воду, сбудутся их желания. Джоб бросил первого червя в воду со словами: «Будь хлопком». Бросил второго, сказав: «Будь шелком». Бросил третьего и произнес: «Будь святой водой, излечивающей других».

Гонзалес Клавихо

Гонзалес Клавихо, испанский посол, отправленный в Самарканд ко двору могущественного правителя Тимура, был поражен многочисленными шелковыми шатрами, разбитыми в пригородных садах рядом со столицей. Из ценнейшей ткани при Амире Тимуре не только шили роскошные одеяния, но и попоны для коней, покрывала для ложа.

Сегодня все носят шелковые ткани. Хотя до сих пор лучшие сорта шелкового текстиля совсем недешевы и считаются предметом роскоши. Специалисты из мира моды прогнозируют, что натуральный шелк скоро перейдет из области повседневной в область «люкс» и станет, как и много веков назад, достоянием привилегированного общества. Натуральный шелк, шелковый бархат, шелковый атлас, шелковое органзи, шелковые муслины будут всегда фаворитами высокой моды, которая имеет очень ограниченный круг потребителей. Уже сейчас во Франции позволяют себе шелковые «хитоны» не более 2000 человек.

Шелк с его неподражаемым блеском и уникальными качествами всегда окружен легким ореолом роскоши и любовной силы.

«Сетями ловят птичек, а шелком – девушек»
(Мудрость китайских правителей)

«Я шлю тебе платок, такой, как ты хотела.
Из ткани желтой он и тонкой до предела.
Внимательней всмотрись, похож он на меня:
Желт, как мое лицо, и невесом как тело».

Эти поэтические строки написал Захириддин Мухаммад Бабур, узбекский правитель, поэт и основатель империи Великих Моголов в Индии, отправив своей капризной возлюбленной свиток с посланием вместе с маленьким орешком. Когда принцесса открыла скорлупу ореха, то увидела подарок — тончайшую шаль.

Шелк, выделанный в различных странах, отличается по качеству ткани и имеет свои неповторимые особенности. Специалисты по текстилю говорят, если взять образцы мировых производителей шелка и положить их рядом, то сразу будут видны различия между ними.

Китайский шелк

Китайский шелк — более гладкий, атласный, индийский — более мягкий и мятый на вид, а итальянский придает одежде утонченный и элегантный вид. Узбекский шелк выдает большая естественность ткани. В Маргилане можно найти полностью фабричный шелк, но узбекскими модельерами и этно-дизайнерами ценится шелк ручной обработки. У шелковых дел мастеров Ферганской долины своя уникальная технология извлечения нити из кокона и окрашивания волокон. Кашмирская ткань, из которой была выткана шаль для любимой Бабура, уместилась в орехе, наши, шелковые узбекские платки и шарфы, сжимаются до размеров маленького наманганского яблочка.

Сегодня скоростная высокоавтоматизированная технология ткачества позволяет шелку иметь безупречную плотность до 1000 нитей на 1 дюйм, однако, заметные глазу недостатки — расхождения и схождения нитей, неровности в окрашивании, утолщенные узелки — доказывают, что это и есть настоящий шелк ручной работы, который несет на себе память и знания, накопленные тысячелетиями.

«Шелк — аристократ ткани»
(Мудрость узбекских модельеров)

Но все имеет продолжение. Особенно Вечное. И вот, в начале 90-х годов самаркандские ценители этнографии Востока Наиль и Альфия Валиевы создают творческую группу, в которую со временем вошли знающие и любящие Азию художники, этнографы, искусствоведы, модельеры, желающие и обладающие творческой возможностью индивидуально интерпретировать опыт традиционного моделирования из шелка. И 10 лет назад они с большим риском стали пытаться совместить Историю с Современностью. Получилось!

«Культура изготовления изделий народно-прикладного искусства часто теряется. Ведь в прошлом, например, шелковую шаль ткали и расписывали год, а то и дольше. Секреты передавали из поколения в поколение. Но прошедшие экономические, социальные изменения привели к тому, что многие уникальные технологии были практически утеряны. Мы стараемся их восстановить, возродить, а главное, создать высокий социальный статус для потомственных мастеров-ремесленников. Им нужны ученики, которым они смогут передать секреты мастерства, и не формулами, а, прежде всего, душой. Пусть делают вечные вещи, а уж как их сделать остромодными, это наша задача, — рассказывает Альфия. — В Индии, Китае, Японии над шелковыми изделиями работали всегда трое мужчин: ткач, художник и вышивальщик. Узор у них рождался импровизированно. Шелк ручного ткачества из Маргелана, наш приоритетный материал, тоже, в основном, «мужского» производства — процесс, требующий действительно мужской силы. Но из вышивальщиков-мужчин можно похвалиться только мастером Игорем Перепелицыным, а расписывают ткань от души и для души самаркандские художники Наталия Пай, Владимир Иванив, Василий Овсюков, Игорь Рыбьянов, Александр Галак и, конечно, Наталия Никитина. А вот шьют изделия, к сожалению, только женские руки».

Генератором и вдохновителем этого творческого стиля стала Наталия Никитина, художник, дизайнер и этно-исследователь. Ее идеи свободной росписи по шелку, смелой композиции деталей и отточенной формы восточного костюма, цветовых сочетаний среднеазиатских узоров превратили традиционную колористику в «аристократа» моды. Появились первые коллекции авторской одежды из волшебной нити.

Наталия Никитина делится своими мыслями: «Все наши модели разнохарактерные, как и сам шелк. При создании арт-моделей, пока они еще в рисунке, всегда стараюсь учитывать темперамент шелкового текстиля. Атлас — спокойный и благородный, креп — капризный и непокорный, икат, наш, родной из Маргилана, — близкий по духу материал. Шелк с хлопком — более плотный и тяжелый текстиль, красиво драпируется и тоже умеет представить в выгодном свете привлекательность форм женского тела».

Художники, колористы, вышивальщицы, мастера набойки и батика много лет держат марку. Не одну коллекцию моделей из узбекского шелка увидели Россия, Япония, Франция, Германия, Казахстан. Всегда арт-этно-объекты, так устроители выставок называют костюмы творческой группы Валиевых, опережают время. Классика, модерн, авангард, фолк, особая символика времени, пространства, числа, цвета в ручной росписи по шелку — всё в моделях органично. За 10 лет творческий коллектив уже может со всей ответственностью говорить о рождении и состоятельности собственной культурной технологии.

«Ткань — это только поверхность, фактура плетения нити, дающей блеск, либо бархатную глубину цвета. Сами же цвета узбекского шелкового текстиля, созданные техникой ручного крашения и росписи кистью, наполнены смысловыми значениями, — рассказывает модельер Яна Соболева. — Оrient (Восток) выражен в семи цветах счастья. И шелковый атлас наш семицветно-полосатый. В традиционной культуре многих народов полосатые ткани имели определенный смысл, «читавшийся» через ширину полос и цвет. Этот «штрихкод» нам передали предки. Семь цветов охраняют хозяина костюма от злых духов».

Три Ирины в арт-группе решают задачи по шелку. Ирина («Первая») Бровкина: «Надо чувствовать плотность ткани. Драпировка на шелке — сложный прием в моделировании костюма. Ведь шелк летит, и его надо как можно меньше резать».

Ирина («Вторая») Солопова вступает в разговор: «Кладем на стол тончайшее полотно, как говорили древние греки, из «пуха, собранного на ветках деревьев». Что мы сначала делаем? Наблюдаем: как хочет шелк себя повести: как он лёг, как сложил уголок, почему свернулся складочкой именно в этом месте. Шелк нельзя обижать. Он — царствующий материал».

Ирина («Третья») Контуганская признается: «Я по специальности архитектор. Мне всегда казались ближе, — улыбается, — фундаментальные вещи. Но, попав в эту творческую среду, и впервые увидев, как легчайшая ткань окутала женский стан, а упавший к ногам шарф красив в своем небрежном великолепии, заболела в одночасье «шелковой лихорадкой».

Тема костюма используется авторами еще и как способ выражения содержания орнаментов, нарисованных, либо напечатанных вручную резными печатями — колыбами.

Орнаментальные письмена

Орнаментальные письмена, рождающие поэтические истории, повествования, вышиты на ткани моделей шелковыми нитями в технике восточной глади — ироки.

Знаковые письмена на текстиле Наталия Никитина читает как книгу, легко и увлеченно: «На дальнем пастбище, куда надо долго идти по извилистой горной дороге, можно при свете месяца увидеть, что в земле лежит забытый плуг. А в это время его хозяин вместе с другом отдыхает в юрте на узорном ковре и пьет кумыс». Эта незатейливая история вышита на спине стеганого халата, сшитого в стиле узбекского мурсака. Костюм дополнен меховой шапкой — тымак, тоже стеганой и покрытой шелковыми узорами, также имеющими свое прочтение.

Этнографическая серия одежды в коллекции состоит из полного комплекта: костюм, головной убор, обувь. Все детали выполнены по мотивам традиций прошедших веков. За аксессуары и головные уборы коллекционных моделей отвечает дизайнер Жанна Когирова, а последние штрихи в оформлении, вышивка или выкладывание шелковых шнуров по костюму, за Любовью Казанцевой.

В судьбу Истории костюма вписана не только архаика, но и культура современного города. Арт-группа создает вторую коллекцию, уже выстроенную в стиле прет-а порте, «Orient». «Модели приближены к современным требованиям в линии кроя. Но они сохраняют концепцию восточного декора в ручных абровых тканях, батике и набойке на тончайшем шелке и крепдешине, — комментирует показ моделей искусствовед Елена Ладик. — Бахрома, вышивка по шелку, оригинальные шапочки и тюбетейки и для особых торжественных случаев, и для повседневных ситуаций. Не просто красиво. Шикарно. Изысканно. «Orient» одевает людей. О моделях этой коллекции мы говорим кратко: «Всем — всегда и везде!».

Зону повышенного культурного напряжения создает третья коллекция одежды «Айсель» — тема перекрестка шелкового пути Европа-Азия. В проекте — мотивы европейской одежды прошлых веков. Силуэты послов и европейской знати, прибывших за шелком на Восток. Это не музейные аналоги, и не миражи. Современная авторская работа высококлассных мастеров из Самарканда.

«Мы баловни в галереи, — признается модельер Ульвия Аблаева. — Нам разрешают баловаться с шелком. Совершенно недавно родилась эксклюзивная идея: авангард и шелк. Я уже вижу рой пчел и огней, окутавших женский стан. Летящая «жемчужина» в огнях!»

Многоликость моделей коллекции — результат креативного процесса талантливой команды. «В ХХI веке нельзя быть вторичным. Одежда сегодня — это эстетическая изысканность, мир невероятных красок, философия рисунков, этнические мотивы и легкость и удобство одевания, — улыбается Наталия Никитина. — Не учитывать это модельерам и художникам нельзя. Как говорили мудрые арабские шейхи: «В секретах женской красоты и слон может запутаться».

Часть коллекции моделей линии прет-а-порте от творческой группы из Самарканда москвичи смогут увидеть на выставке «Сундучок» самаркандской арт-галереи «Альфия». Выставка откроется первого сентября и продлится по десятое в Московском Фонде культуры по адресу Проспект Мира, 41. На выставке в Московском Фонде культуры будут также представлены фотографии известного российского фотографа Олега Чагина, который снимал Самарканд весной 2004 года.