В начале XXI века любители новой истории отмечают 200-летие наполеоновских войн, в которых участвовали армии всех стран Европы. Но немногие знают, что в тех далеких кампаниях активное участие принимали и воины-мусульмане.

Первый мусульманский корпус появился во французской армии 7 января 1802 года. Это был эскадрон мамелюков. Наполеон бы и думать забыл о туземных всадниках, чью храбрость оценил еще во время экспедиции в Египет, если бы не получил письмо от полковника Бартелеми, вернувшегося из Африки, в котором сообщалось, что с ним прибыло 150 мамелюков с их семьями.

«Во время знаменитого Египетского похода Наполеона Бонапарта, часть мамелюков встала на его сторону, — рассказывает президент военно-исторического клуба «Марсово поле», обладатель уникальной коллекции военно-исторической миниатюры Андрейс Аболс, — а когда война была окончена, мамелюки вынуждены были эмигрировать вместе с уходящей французской армией».

Наполеон включил прибывших мамелюков в состав своей гвардии, где они заняли почетное место. Позднее их положение ни раз менялось. Так, однажды они были приданы уланскому польскому полку в качестве разведчиков.

Мамелюки

Мамелюки активно участвовали во всех военных кампаниях Наполеона. Особенно они прославились своей атакой при Аустерлице в 1805 году и при подавлении Мадридского восстания 1808 года. Об их боевых качествах ходили легенды.

«Они с детства становились воинами, — говорит Андрейс Ромуальдович, — их боевое обучение стартовало тогда же, когда они начинали ходить. Помимо сабель, ятаганов, боевых топоров, они имели пистолеты, боевой мушкетон. Сам Наполеон, когда его армия оказалась в Египте, говорил, что 2 мамелюка легко победят 3-х французов, и призывал солдат не оказываться с ними лицом к лицу».

Верно прослужив Наполеону, они стали не нужны вновь пришедшим к власти во Франции роялистом и от них решили избавиться. «Закончили они свой недолгий век достаточно печально, — с грустью отмечает Андейс Аболс. — После того, как в 1815 году восстановилась королевская власть, мамелюки уехали в Марсель, где их вместе с семьями истребили роялисты».

Мамелюки были не единственными мусульманами, воевавшими под знаменами великой армии Наполеона. «На стороне французов воевали еще и эскадрон литовских татар численностью в 300 человек, — рассказывает коллекционер. — Он был сформирован в 1812 году, когда французская армия находилась в Литве. Командовал им Мирза Мастафа Ахматович».

«Они храбро сражались в составе французской армии до конца наполеоновских войн. Правда, эскадрон понес тяжелые потери. Всего их осталось 70 человек. После победы союзников, литовские татары вернулись на родину, где по приказу царя Александра I, включившего в состав Российской империи значительную часть Польши, были встречены как герои, а большинство из них продолжили службу в гвардейских частях уже российской армии», — рассказывает президент военно-исторического клуба.

Как раз в российской армии в это же время начали достаточно массово использовать воинов-мусульман. «Не токмо стародавние сыны России, — писал участник событий 1812 года с.Н. Глинка, — но и народы кочующие, и те, наравне с природными россиянами, готовы были умереть за землю русскую».

Воины-мусульманы

Среди воинов-мусульман, противостоявших Великой армии Наполеона, были казахи, башкиры и татары. Они двинули из степей свои многочисленные конные отряды.

Одетые в национальные боевые костюмы, вооруженные пиками, луками, саблями, фитильными ружьями, они пришли на помощь русской армии, внеся посильный вклад в изгнание из нашей страны наполеоновских войск. Мусульманские народы Поволжья и Приуралья дали русской армии во время Отечественной войны около 25 тысяч
бойцов.

«Поскольку они не проходили выучки, которую проходят регулярные войска, — поясняет Андейс Аболс, — в силу отсутствия навыков, в регулярных боях они не участвовали. Их функции были сходны с функциями казаков: фланговые объезды, нападение на обозы и т. д.».

Первая встреча башкирских всадников с французами произошла еще в кампанию 1807 года в Пруссии, когда прибывшие к действующей армии башкирские команды, прикрывая отступление русской армии от Фридланда, пустили «несколько сот стрел в неприятеля, изумленного невиданным оружием». За это французы прозвали их «амурами», рассказывает историк.

Тревожат французские обозы и пускают стрелы в наполеоновских солдат башкирские и татарские конники до сих пор, правда, не по настоящему, а во время реконструкций сражений той эпохи в екатеринбургском военно-историческом клубе «Марсово поле». Всех принимающих участие в сражениях солдатики сделал сам Андрейс Аболс из воска. В его коллекции представлены почти все рода войск всех европейских армий наполеоновского времени.

«Уланы с пестрыми значками, драгуны с конскими хвостами», усачи-гренадеры старой гвардии Наполеона, мамелюки в чалмах, австрийские пехотинцы в белых как на парад мундирах — кого там только нет. А главное, все фигурки сделаны с исторической достоверностью и каждая сама по себе является произведением искусства.

Всего их более трех тысяч тук, а более ста солдатиков — воины-мусульмане. Вот почему он с такой точностью и увлечением рассказывает об их удивительной судьбе.

Начиная с 1812 года, мусульманские воины прошли всю Отечественную войну, участвовали в заграничных походах русской армии и закончили свой боевой путь в Париже. Именно война с общенациональным противником способствовала национальной консолидации и тому, что мусульмане почувствовали себя частью единого российского народа.

«Именно наполеоновскую эпоху можно считать временем, когда началась национальная консолидация, — считает Андрейс Аболс. — Ведь народы Российской империи имели о тех, кто жил с ними в одном государстве, очень приблизительное представление. И то, что они собрались в одной армии, стало для них открытием друг друга».