То, что многие известнейшие русские фамилии, дворянские, княжеские роды ведут свое происхождение от монгольских ханов и мурз, факт общеизвестный, существуют даже такие расхожие выражения, как «Русь монгольская», «Русь татарская». Урусовы, Юсуповы, Тургеневы, Тимирязевы, Булгаковы, Мосоловы, Тарбеевы, Измайловы, Щербинины, Давыдовы, Орловы, Бахметевы – все они имеют своими предками знатных военачальников из Золотой Орды. Предок Языковых – Енгулей-Мурза-Язык, Арсеньевых – Ослан-Мурза, Сабуровых – князь Чета, Мосоловых и Тарбеевых – Мурза-Ахмет, Апраксиных и Хитровых – Салохмир и Едуган, Державиных – мурза Абрагим, Тимирязевых – князь ордынский Темир-гази.

И историки согласны с тем, что подобное межэтническое взаимодействие есть фактор, который трудно переоценить в развитии русской интеллектуальной и духовной мысли. Так, автор книги «Монголы и Русь» Г. И. Вернадский относит к «выходцам из Орды» и таких выдающихся лидеров русской интеллектуальной мысли, как историк Н. М. Карамзин и философ Петр Чаадаев.

Но не всегда мы принимаем во внимание и задумываемся о том, что, как правило, эти нерусские предки русских были мусульманами. Вот, к примеру, родословная известнейшего, богатейшего рода князей Юсуповых: через Едигея Мангита, эмира в Орде, а затем – любимого полководца Тамерлана, она восходит к тестю Пророка Абу Бакру, а через него – к самому Пророку Мухаммаду (мир ему).

Как же так получилось, что мусульманин был влиятельнейшим ханом в Орде, войска которой подвергли опустошительным набегам и поработили значительную часть мусульманского мира, то есть были ярыми врагами Ислама? Об этом рассказывают нам страницы арабских летописей…

Золотая Орда: путь к Единобожию

«Божественное провидение воспользовалось нашествием чужеземной армии для возвеличивания знамени Корана,
чтобы возжечь его факел и дать солнцу веры сиять над всеми странами,
куда еще не достигло благоухание Ислама, и где звуки такбира и азана еще не восхищали слуха…»

Аль-Джувейни

Вот что пишет о начале монгольского нашествия Изуддин Абу аль-Хасан Али аль-Джазири, известный под именем Ибн аль-Асира.

Год хиджры 617 (начался 28 марта 1220 г. н. э., закончился 24 февраля 1221 г.): «Несколько лет я противился сообщению этого события, считая его ужасным и чувствуя отвращение к изложению его: я приступал к нему и опять отступал. Кому же легко поведать миру о гибели Ислама и мусульман, да кому приятно вспоминать об этом?..

Пересказ этого события заключает в себе воспоминание о великом происшествии и огромном несчастии, которому подобного не производили дни и ночи и которое охватило все создания, особенно мусульман; если бы кто сказал, что с тех пор, как Аллах Всемогущий и Всевышний создал человека, по настоящее время, мир не испытывал ничего подобного, то он был бы прав… Вот (как происходило) это событие, искры которого разлетелись (во все стороны) и зло которого простерлось на всех; оно шло по весям, как туча, которую гонит ветер. Вышел народ некий из окраины Китая и устремился на земли Туркестана, то есть Кашгар и Белясагун, оттуда на области Маверанехра — Самарканд, Бухару и др…»

Но прошло столетие, и практически на всех захваченных землях сами захватчики провозгласили власть Ислама, а в «Бесконечное синее небо», символ веры Чингисхана, устремились минареты восстановленных и вновь построенных мечетей. На смену ханам-язычникам постепенно приходят правоверные правители:
Бату (1242–1255) – язычник,
Сартак (1255/56–1256) – христианин несторианского толка,
Улучи (1256–57) — ?
Берке (1257–66) – мусульманин,
Менгу-Тимур (1266–81) – язычник,
Тудаменгу (1281–87) – мусульманин,
Телебуга (1287–90) — язычник,
Тохта (1291–1312/13) – буддист,
Узбек (1312/13–1342) – мусульманин,
Джанибек (1342–57) – мусульманин,
и далее мусульмане.

Конечно, историки объясняют это, в первую очередь, тем, что монгольскому завоеванию подверглась значительная часть мусульманского мира – Туркестан, Хорезм, Волжская Булгария, Багдад (столица Халифата). Дух Ислама оказался сильнее грубой силы завоевателей.

Но проводниками этого духа были конкретные люди, и большая роль здесь принадлежит суфийским шейхам. (Расцвет тюркского направления суфизма, который традиционно связывается с орденом Ясавийа, практически совпал с исламизацией улуса Джучи.) Особое внимание суфии этого тариката, а также орденов Накшбандийя, Кубравия уделяли распространению Ислама в кочевьях, где язычество медленнее, чем в городах, уступало место новой вере. Однако, по свидетельствам летописцев, и обращение в Ислам ордынских царей зачастую связывается с именами суфийских шейхов.

Первым мусульманином среди правителей Орды, как мы это видим из вышеприведенного списка, стал царевич Берке. По его примеру в 50-х годах XIII века Ислам принимают еще 16 представителей монгольской аристократии и несколько известных татарских родов. Об этом сохранились многочисленные свидетельства летописцев.

«…Проходя мимо Бухары, он (Берке) сошелся с шейхом Шамсуддином аль-Бахерзи, одним их последователей «главы аскетизма» Неджмеддина Кубра. Прекрасно повлияла на него речь аль-Бахерзи, и он принял Ислам из рук его…» (Эломари)1.

«…Он и большая часть войска его сделались мусульманами. Мечети свои, состоящие из шатров, они возят с собою. Есть у них имамы и муэдзины, и совершаются у них все пять молитв мусульманских. В сороковых с чем-то годах он из Саксина отправился в Бухару для посещения шейха Сайфуддина аль-Бахерзи, простоял у дверей его скита до утра, потом вышел и поцеловал ноги шейха. Вместе с ним приняли Ислам многие из его эмиров» (Эрдзехеби)2.

«Аль-Бахерзи жил в Бухаре и послал к Берке предложение принять Ислам. Он (Берке) сделался мусульманином (и отправил к нему грамоту), в которой давал аль-Бахерзи полную свободу действий. Но тот отказался принять это разрешение. Тогда Берке отправился в путь для свидания с ним, но аль-Бахерзи не позволил ему войти к нему до тех пор, пока его не попросили об этом его приближенные. Они выхлопотали Берке позволение (войти); он вошел, снова повторил обет ислама, и шейх обязал его открыто проповедовать его (Ислам)» (Ибн Хальдун)3.

В дальнейшем политика хана Берке приводит к тому, что многие государственные должности в Орде занимают образованные хорезмийцы, булгары, персы, арабы; Берке заключает союз с Египтом. Против этой политики начинает выступать кочевая аристократия, имевшая достаточно сильные позиции, и на смену Берке вновь приходит хан-язычник.

Затем принимает Ислам и становится ханом Орды родственник Берке, Тудаменгу. Согласно летописи, в джумада-с-сани 682 г. х. (август–сентябрь 1283 г. н. э.) прибыли в Египет кипчакские правоведы: «… они представили собственноручно послание на монгольском языке от Тутаменги, содержащее известие, что он принял Ислам, вступил на престол и установил у себя законы мусульманские. Правоведы эти сказали: «Он (Тутаменгу) прислал нас просить для него у владыки нашего, султана, прозвище из имен мусульманских, которым он мог бы называться, знамя от халифа и знамя от султана, да накары (трубы), чтобы он мог двинуться с ними в поход и выступить навстречу врагам религии».

Тутаменгу оставался на престоле до 686 года хиджры (1287-1288). Постепенно он стал ощущать иное призвание; как пишут об этом его современники, «стал выказывать склонность к отшельничеству и отвращение от наблюдения за государственными делами, пристрастился к факирам и шейхам, посещал богословов и благочестивцев, довольствуясь малым после большого…» Ему сказали, что для царства необходим царь, который бы заботился о делах его. Тогда он отрекся от престола, и вновь Орда оказалась под властью язычника, Тула Буги.

Дальнейшее развитие Ислама в Орде связано с именем хана Токты, буддиста, покровительствовавшего мусульманам. При нем, в 1293 году, на золотоордынских монетах появляется звучный титул: «Насир уд-дин Аллах» (помощник веры Аллаха).

Но вот в 1312 году престол занимает хан Узбек, и с этого времени начинается так называемый «золотой век» Орды. Согласно среднеазиатским легендам, принятие Ислама ханом Узбеком связано с именем святого Сейида-Аты, который был учеником известного шейха Сулеймана Бакыргани из ордена Ясавийя.

По преданию, Сейид-Ата спас от смерти сына Узбека, царевича Джанибека. В благодарность за это золотоордынский хан принимает из рук святого шейха Ислам и становится его мюридом.

Ислам прочно устанавливается в Золотой Орде. Политическая ситуация стабилизируется, расцветает торговля, идет бурное строительство городов, мечетей, медресе — при Узбеке были построены знаменитые 60-метровый минарет Кулуг-Тимура и мавзолей Тюрабек Ханым. На ярлыках (жалованные грамоты на княжение, дававшиеся правителям покоренных народов) джучидов появляется басмала (формула «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного»), арабский алфавит вытесняет уйгурский, на монетах год чеканки обозначается по хиджре, вводится мусульманский лунный календарь, законодательство основывается на Шариате. То есть устанавливается теократическая форма правления по типу мусульманских султанатов Ближнего Востока и Средней Азии.

В то же время устраняется угроза забвения Ислама в значительной части мусульманского мира, завоеванного чингизидами, — в Туркестане, Хорезме, Волжской Булгарии, Багдаде (столице Халифата). А затем… Затем история совершает новые повороты, на ее арене появляются новые действующие лица, могущественные правители приобретают и вновь теряют свою власть.

Что же касается Руси… Карамзин писал, что «Москва обязана своим величием ханам». Как следует из вышесказанного – ханы эти исповедывали Ислам. Однако мы не будем так, напрямую, связывать этот факт с тем, что называется величием Москвы. Скажем только, что нация, испытавшая в свое время такое сильное влияние мусульманского духа, не может не откликнуться на призыв к Единобожию.